Громовые выстрелы

Угли костра еще тлели, когда к покрытому темно-голубыми тенями побережью озера подъехали пять собачьих упряжек. Собаки Какуми заслышали их приближение и встревожено залаяли, но их хозяин, чувствуя себя в полной безопасности под защитой фантастического разгула своего воображения, не обратил внимания на поднявшийся шум. Он решил, что собаки просто лают на волков.

Проснулся он, лишь когда пять тобогганов, съехав с ледяного покрова озера, поднялись по отлогому берегу и приблизились к его стоянке вплотную. Пять черных гибких фигур метнулись с саней к дотлевающему костру. Только у одного из них было в руках ружье. Они не ожидали накакого сопротивления со стороны одинокого путника.

Какуми сел и уставился на незнакомцев. Гортанный язык, на котором они заговорили с ним, был ему непонятен. Он сидел не шевелясь, подобный ледяному образу смерти, и индейцы не могли понять выражения его глаз.

Один из них начал распрягать свою упряжку, а остальные подошли к еловым подстилкам, устроенным эскимосом для его собак, и стали их сталкивать, чтобы освободить место для своих тощих дворняжек. Какое-то мгновение никто из индейцев не смотрел на Какуми, и тотчас он решил действовать.

Ружье было вытащено из-под шкур; не успели индейцы его заметить, как из дула вырвался огонь и трое из них уже корчились на снегу, так и не осознав, что произошло. Тяжелые свинцовые пули настигли их раньше, чем они могли бы пошевелиться, а когда человека поражает массивная пуля подобного ружья, он больше уже никогда не шевелится.

Двое по счастью уцелевших индейцев стремглав бросились к своим упряжкам и помчались прочь, слыша за спиной громовые выстрелы и пронзительный свист пуль, прорезавший стылую тишину над озером.

Наутро Какуми двинулся дальше. Он поставил гуськом три собачьи упряжки с легко нагруженными тобогганами, связал их между собой и соединил первую из них со своими нартами. А трое индейцев остались лежать возле черных угольев костра на берегу озера Острова, спящего, как человек. На их тела были небрежно брошены несколько иконок в оправе из мягкого металла: Какуми заметил, что такие иконки висели на шее у каждого из убитых, и тогда он отцепил от ремня свои, подаренные ему священником, и с презрением швырнул их на тела мертвецов. Чары священника не защитили этих троих от ярости, которой наделил шамана его Торнрак.

Какуми продвигался все дальше. В тот же день ихалмют выехал из лесов, и перед ним открылись снежные равнины. Он совершил убийство из страха не за жизнь, а за богатство. Но это было ему безразлично.

купить 2 х комнатную квартиру в новогиреево