Энсон

На следующий день, когда рассвело, мы с трудом пробрались по уже начавшим оседать сугробам к озеру Лэндинг, где нас ожидал «Энсон». Мое легковесное снаряжение, пригодное только для небольших поездок, сильно увеличилось во время краткого пребывания в Черчилле. Местное военное начальство, тревожась за мою безопасность и предполагая, что в ближайшее время, возможно, придется посылать за мной спасательную экспедицию, снабдило меня уймой разных принадлежностей. Среди них было сто фунтов дымовых шашек (предназначенных, очевидно, для связи с находящимися на далеком расстоянии эскимосами, ибо никакие самолеты не летают над центральной частью страны равнин), армейское зимнее обмундирование, на диво громоздкое и неудобное, а также ящик сложных метеорологических приборов, при помощи которых – как здесь надеялись – я буду тщательно изучать условия погоды в районе Нуэлтина. Из вежливости я вынужден был принять все эти вещи, хотя для меня они были бесполезны, не говоря о том, что я и так уже оказался перегруженным продовольствием, закупленным в черчилльском магазине «Компании Гудзонова залива». А купить пришлось многое, так как вполне могло случиться, что мне не удастся разыскать молодого траппера на берегах Нуэлтина, и тогда придется жить на свои припасы. Джонни уговорил меня захватить с собой большой груз, заметив, что он, возможно, не сумеет прилететь за мной до наступления морозов и в этом случае я должен буду рассчитывать только на самого себя вплоть до конца декабря, когда лед окрепнет и позволит сделать посадку на лыжах.

В итоге я приобрел четверть тонны разнообразных продуктов, большую часть которых составляли мука, лярд, сахар, чай, пекарный порошок, бекон и солонина. Кроме того, у меня был основательный запас сушеных фруктов и овощей, и я прихватил даже – воображаю, что подумали обо мне опытные полярники! – ящик фруктовых соков. Ко всему этому добавили еще пятьсот фунтов груза, который предназначался для парня в Нуэлтине, но с прошлой осени лежал на складе в ожидании дня, когда подвернется возможность его отправить. Этот груз был вручен мне в расчете на то, что счастливый случай поможет доставить его по назначению. Надо сказать, что действия на авось характерны для арктического транспорта.

Набор моих запасов довершали три бутылки рому, напитка, имевшего, безусловно, первостепенное значение, – на которых, дабы избежать нарушения закона, виднелась четкая надпись: «Только для медицинских целей».

Все это было уже на борту «Энсона». Растерянно взглянув на огромные тюки, Джонни быстро отвернулся и завел моторы. Когда перегруженный самолет с ревом помчался по льду, из-под самодельных лыж во все стороны стал разлетаться талый снег и нас обдало ледяными брызгами. Затем мы оторвались от земли и повернули головы, чтобы бросить взгляд на оставшийся позади одинокий Черчилль и чету Ингербритсонов, которые махали нам руками. «Энсон» взял курс на север вдоль скованного льдом побережья. Я глядел в сторону моря, покрытого массами пакового льда, а когда посмотрел вниз, на проносившуюся под нами землю, там уже не видно было и редколесья: самолет разворачивался на запад, к глубинным районам Барренс.

«Энсон» рокотал, унося нас вперед, к цели. Джонни расстелил перед собой на коленях карту и, перерезая напрямик неизведанные пространства, проложил линию компасного курса в направлении, где должна была находиться Река Ветров. Но стрелка компаса металась и крутилась как бешеная; в такой непосредственной близости к магнитному полюсу компас – прибор весьма ненадежный. К сожалению, у нас не было других средств для ориентировки. Как только мы удалились от побережья, где-то сзади осталось и солнце, скрывавшееся за толстым слоем насыщенных снегом облаков; что же касается ориентировки по земле... Мы летели над каким-то белым кошмаром. Однообразная белая пелена простиралась волнистой гладью, скрадывая все формы и краски. Нам казалось, что самой земли с ее низкими отлогими холмами, озерами и реками не существует. Это впечатление безмолвной отрешенности не нарушалось ни одним живым существом: немногие зимующие в этих краях звери одеты в белый мех и отличаются от снега не более чем тени.