Сыновья первой женщины

Но больше всего Элаитутна рассказывал мне об оленях.

Было время, когда стадам карибу требовался целый месяц, чтобы пройти через знаменитые переправы. Когда отец говорил об этом, я стал смотреть, но не увидел здесь ни одного живого существа; сердце мое перестало биться, и я был так ошеломлен, что не мог сказать, жив я или уже умер и нахожусь там, где совсем не бывает оленей, где лишь голодные духи воют над равнинами в поисках оленей, которых вовсе нет.

Голос Элаитутны становился все громче и громче, но еще раз я увидел его, лишь когда мы добрались сюда. Он стоял рядом со мной на берегу. Вы, белые люди, не могли видеть его, хотя он-то вас видел, когда вы ходили туда-сюда.

И вот тогда Элаитутна сказал слова, которые заставили меня попросить у тебя ружье, чтобы я мог успокоиться. Отец не вспоминал больше о старых временах, а говорил об ихалмютах и о том, какой наша страна стала теперь. Он говорил о голоде и о Великой Боли. Он говорил и о меньшем зле – о чахотке, которая обрушивается на женщин и детей. Он велел мне взглянуть на вас и сказал:

«Смотри, Охото, эти белые люди – тоже сыновья первой женщины, как и мы, порожденные ее чревом. Но все же она прогнала их от себя, прогнала с этой земли, которая была и их, и нашей. Она обидела их в те древние времена, но они не забыли этого, как не забыли и того, что мы оказались любимцами нашей общей матери. И они вернулись. Они вернулись сюда, чтобы отомстить и принести с собой Великую Боль и чахотку. Они забрали оленей и спрятали их от нас, чтобы мы узнали, что значит голод. Они умны и пришли сюда, чтобы отобрать обратно землю, которая когда-то принадлежала нам.

А ты, мой сын? Сейчас ты здесь, со мной, в стране мертвых, и это очень хорошо. В палатках, которые остались позади вас, на берегах Малых Озер, поселилось зло, и когда ты вернешься, то, наверно, некому будет приветствовать тебя. Может быть, те, кого ты знаешь, даже и будут улыбаться, увидев тебя вновь, но помни, что жить им осталось недолго.

Я говорю правду – наступит день, когда никто не встретит тебя после возвращения с этой бесполезной охоты.

Я – Ангекок, шаман и дух, который видит все, что твои глаза видеть не могут. Не был ли в годы моей юности наш народ великим и не наполнял ли он все широкие равнины людскими голосами? Тебе известно, что стало с ним теперь. А что будет с ним к концу наступающей зимы? – У берегов рек появятся новые могилы.

А Охото, мой сын, что станет с ним? Пока здесь остаются белые люди, он будет жив, но, когда им уже не потребуются его услуги, куда он денется? Придет время, и он умрет, и некому из его народа будет схоронить его кости. Останки моего сына сожрут волки, и дух его не найдет успокоения нигде в мире».

Так сказал мой отец, Элаитутна. Я знал, что он говорит правду, и решил попросить у вас ружье, чтобы покончить с ненужным ожиданием.

Но ружья вы спрятали, а ножа своего я не нашел. Поэтому я ушел на берег, сел там в темноте и начал петь песни о смерти; я верил, что могущество Элаитутны, моего отца, принесет мне избавление. Под утро он покинул меня. Я искал его, но не нашел, и я остался жить.

Я был совсем без сил, я упал в мох и заплакал от одиночества.

аудиокниги книги скачать бесплатно