Помощники в Карисоке

Тим Уайт, Рик Эллиот и Йен Редмонд были на несколько голов выше всех стажеров, побывавших в Карисоке, и в своей работе руководствовались не личными интересами, а беззаветно отдавали себя делу изучения горилл в области Вирунга и активного сохранения природы. Я их запомнила за особый вклад в становление Исследовательского центра Карисоке, для моих африканцев они стали лучшими друзьями.

Лагерь, конечно, никогда не смог бы функционировать без преданных африканских помощников, пришедших в Карисоке в надежде, что этот отдаленный уголок станет очагом борьбы за сохранение природы и превратится в научный центр. Нас объединяла общая цель — будущее животного мира в горах Вирунга. Эта цель на протяжении всех лет оставалась столь же ясной и четкой, как и в начале, в 1967 году, когда были установлены первые две палатки. В расширении нашей деятельности нам помогали африканцы из всех слоев населения, включая Полина Нкубили, Мутаруткву и многих других заирцев и руандийцев, участвовавших в антибраконьерском патрулировании. Такие люди, как Тим, Рик и Йен, свято верили, что их работа не нуждается в афишировании и восхвалении. Они получали удовлетворение от того, что делали. Моим настоящим домом всегда будет лес, а они навечно останутся лучшими друзьями. Сообща нам удалось воплотить мечту об Исследовательском центре Карисоке в реальность.

Наши самые большие празднества приходились на рождественский период, когда все деревья вокруг лагеря украшались свечами, гирляндами из фольги и воздушной кукурузы и прочими самодельными украшениями. Под «елкой» в моем домике высилась горка завернутых в красочную бумагу подарков, купленных во время поездок для моих сотрудников и их семей. На наши рождественские праздники приходило не меньше полусотни руандийцев и заирцев со своими женами и детьми, наряженными в лучшие одеяния. Целый день мы ели, пили и распевали песни на киньяруанде, французском и английском, иногда под аккомпанемент рева детворы, не привыкшей к такому бурному веселью.

На третье Рождество в Карисоке, когда я разливала сладкие напитки детям, меня вдруг попросили сесть на место. Мукера, старший дровосек, а также талантливейший бара банщик и танцор, вытащил из угла гостиной большой барабан и начал первый из ставших впоследствии ритуалом на рождественских праздниках спектакль, составленный из импровизированных песен и танцев. Каждый из сотрудников сочинил свою песню и придумал танец, в которых были отражены события за истекший год. Пока мужчины пели, танцевали и отбивали на барабане свое музыкальное сочинение, я наслаждалась их творчеством. Позже я начала записывать их пение и музыку на пленку. Эти записи относятся к наиболее дорогим воспоминаниям о Руанде и Карисоке.