Определение запасов

Запасы рыбы определяют самыми различными способами. Например, систематизируют данные об уловах при сдаче рыбы с судов на берег, а также на судах при ведении промысла в открытом море. Используют для этой цели и рыбопоисковую гидроакустическую и телевизионную аппаратуру, установленную на борту судна, а также ведут визуальные наблюдения через иллюминаторы подводных лодок – таких, как российкая «Северянка», специально переоборудованная для научных целей.

За миграцией рыб можно следить, применяя способ мечения радиоактивными изотопами с длительным периодом полураспада или снабжая отдельные особи миниатюрными гидроакустическими излучателями, как это делают японцы с тунцами, чтобы выявить пути движения их косяков. Недавно во время проведения эксперимента «Тектайт» с помощью подобных акустических микроизлучателей удалось проследить миграцию лангустов близ Виргинских островов в Карибском море.

В США и Японии появились комплексные системы, в которые входят электронные вычислительные машины, предназначенные для обнаружения и анализа скоплений рыбы. В памяти ЭВМ американской системы SAS (Stoc Assessment System) записана информация о различных видах рыб, в том числе и данные о глубине их обитания. Данные, поступающие от вынесенных в море гидролокаторов, дают возможность обнаруживать рыбу, определять ориентировочно ее вид и состав косяков. Аналогичная аппаратура в Японии позволяет решать такую же задачу при появлении косяка в пределах 1300 м от берега, где расположена станция, на которой производится анализ.

Другой комплекс приборов, применяемых в США, – дистанционная подводная рыбопоисковая система, – буксируется за судном, передавая на борт фото- или киноизображение дна. С помощью такой аппаратуры удалось с достаточной точностью определить запасы морского гребешка у берегов Флориды.

Итак, в принципе мы можем определить, какая часть запасов того или иного вида рыб или морепродуктов вылавливается. А следовательно, определить и оптимальные пределы промысла и указать минимальные размеры особей, которые можно вылавливать без ущерба для популяций.

Разумеется, данные о запасах и составе популяции по возрасту (а о возрасте судят по размерам) еще должны уточняться; для этого нужно продолжать накапливать исходный статистический материал.

Но ждать, когда биологи установят некие идеально обоснованные нормы улова по каждому виду, ждать этих норм в то время, когда пищевые ресурсы Мирового океана хищнически эксплуатируются, явно нецелесообразно. Нужно как можно скорее принимать меры для сохранения запаса рыбы и морепродуктов. Иначе будет поздно.

Главная задача, которая должна быть решена незамедлительно, – это установление ежегодных квот промысла. Будем надеяться, что все страны мира проявят благоразумие, и будут соблюдать их, хотя в прошлом это далеко не всегда имело место.

Резкое снижение в 2005 г. уловов рыбы – по крайней мере промысловыми флотами Франции, Великобритании и ФРГ – подтверждает актуальность установления и соблюдения квот. Это снижение есть следствие превышения допустимых норм добычи отдельных видов рыб, вызвавшего нарушение естественного процесса воспроизводства.

Опасность нарушения биологического равновесия в Мировом океане, истощения его пищевых ресурсов нависла теперь не только над традиционными районами рыбного промысла – радиус плавания, интенсификация промысла и техническая оснащенность рыболовецких флотилий все растут. В наши дни промысловым судам доступен любой район Мирового океана. Поэтому сама жизнь требует заключения целого ряда международных соглашений об охране водной среды и пищевых ресурсов океана. Ряд подобных соглашений уже действует, регулируя промысел млекопитающих, рыбы и морепродуктов в Северной Атлантике и в Тихом океане. Хочется надеяться, что международные соглашения приостановят хищническое опустошение Мирового океана, который пока еще остается своеобразными охотничьими угодьями, «голубыми джунглями», не охраняемыми никакими законами.