Токийское чрево

В той части Токио, которая примыкает к побережью Токийского залива и называется Нижним городком, особенно тесно. Поэтому самые неожиданные соседства здесь встречаются сплошь да рядом. С одной стороны, фешенебельная Гинза, огни отелей, универмагов, театра Кабуки, а с другой — сонный и малолюдный, застывший в своем средневековом идиллическом покое ландшафтный парк Хама. И между ними на квадрате побережья, со всех сторон очерченном узкими, грязноватыми каналами, втиснулось одно из удивительнейших мест не только Токио, но и всей Японии — токийский оптовый рынок. Его хочется сравнить с воспетым Эмилем Золя и ликвидированным в прошлом веке знаменитым «чревом Парижа». Но японцы питаются совсем не так, как французы, поэтому набор товаров токийского «чрева» другой.

Мясных туш на токийском рынке не увидишь. Основное меню японцев — рис, овощи и рыба. Но рис — дело особое, распределением этого стратегического для Японии продукта почти монопольно занимается государство, и здесь с рисом делать нечего. Поэтому пространство оптового рынка делят между собой овощи и рыба.

На овощной стороне тихо. Под высокими навесами тянутся громадные штабеля решетчатых ящиков с капустой, тюков с луком, плоских коробок с помидорами и огурцами — свеженькие и чистые ящики с этикетками. И сами овощи свежие, яркие и чистые, как этикетки.

Сельские производители Японии добиваются удивительной стандартности своей продукции. Кочаны капусты, арбузы, дыни, баклажаны так похожи друг на друга по окраске и размерам, как будто это не натуральные плоды, а штампованные фабричные изделия. Нестандартную продукцию оптовики не принимают. А минуя оптовика, к покупателю не попадет ни один пучок редиски. И уж, конечно, заплатить за него придется вдвое-втрое дороже, чем получил за него крестьянин.

Судьба этих гор овощей в большинстве случаев заранее определена контрактами между оптовиками и крестьянскими кооперативами — с одной стороны, оптовиками и крупными потребителями — с другой. Поэтому так тихо на овощном рынке Токио. Только кое-где можно увидеть представителей отдельных торговых фирм, отбирающих себе партию товара. Но для случайного посетителя овощной рынок не становится от этого менее интересным. Ведь, пожалуй, ни в одной стране мира нет такого разнообразия огородных культур, как в Японии.

Вот лежат похожие по форме на морковь, но громадные, больше метра, белые корни сацумской редьки. Только в вулканической почве крайнего юга Японии так разрастается этот удивительный корнеплод. Редька — самый распространенный овощ в Японии. За год его съедают в свежем, соленом, квашеном, тертом виде больше, чем капусты. Без редьки не обходится ни одна трапеза. Вот почти такие же длинные, но тонкие, как трости, коричневатые корни гобо — это почти то же, что наш обычный сорный репейник, но введенный здесь в культуру. А эти странные буроватые колбасы с вздутиями и перехватами, с дырочками, видными на срезах, — корневища лотоса. Их едят засахаренными или маринованными. Семена лотоса тоже используются в разных сладостях.

В другой части рынка — аккуратные небольшие лотки с разными видами имбиря, который в Японии не только приправа, но и блюдо. Тут и похожие на молодую картошку корневища сёга, и лиловатые луковки мёга, картофель, батат, клубни таро, клейкий картофель тараро и великое разнообразие всяких прочих клубней, корней и листьев, луковиц, стеблей, перед которыми в затруднении останавливается даже опытный ботаник.

Откуда-то издалека в зеленую тишь штабелей проникают посторонние звуки: лязг железа, гудки катеров, странные выкрики. Пойдем на этот шум, и он выведет нас прямо к причалам рыбного рынка.

И рыбная ловля, и рыбная торговля, понятно, дело не такое спокойное, как работа с овощами. Размер и качество улова зависят во многом от случая, и сам товар здесь более беспокойный. Суета, азарт, лихорадочная погоня за наживой — вот атмосфера, которая охватывает человека, ступившего на мокрый и скользкий асфальт рыбного рынка. Трудно пробираться сквозь толчею людей в толстых резиновых фартуках, среди пикапов, ручных тележек.

Самое примечательное место рыбного рынка — тунцовый причал. Тунец — одна из самых любимых и популярных в Японии рыб, хотя и не из дешевых. Кровь и мясо этого проворного океанского хищника не бледные, как у большинства рыб, а ярко-красные, мясо на вкус больше напоминает говядину, чем рыбу. Под широченным навесом сотнями и тысячами штук аккуратными рядами лежат на причале только что выгруженные полутораметровые сине-черные рыбины, выловленные далеко в открытом океане. Их обтекаемые тела, гладкие, без чешуи, в профиль похожи на авиабомбы или снаряды из вороненой стали.

Труд аукционера не из легких. Перекричать шум рыбного рынка, гул механизмов, возбужденные крики людей не так-то просто. Даже зная японский язык, трудно что-либо понять из его пронзительных выкриков, сопровождаемых взмахом руки. Но у торговцев свой условный жаргон, им все понятно. Партия номер такой-то, исходная цена такая-то, кто больше, кто больше... Как беспорядочные выстрелы раздаются то тут, то там отрывистые выкрики покупателей, а рука аукционера шарит поверх одинаковых матерчатых голов и вдруг опускается, указывая на одну из них, и высокий фальцет аукционера вдруг переходит в низкий замирающий бас. Покупатель назван, партия продана. Секунда общего молчания, и концерт начинается снова.